ООО «Издательство Агрорус»

Свежий номер # 02 за 2019 г.

Подписаться на бумажную версию газеты

Спирт бензину не товарищ

Мировая общественность одурманена идеей сдержать галопирующие цены на нефть производством биотоплива. Но альтернативой ископаемым углеводородам оно не будет: биомасса - слишком ограниченный ресурс, чтобы покрыть растущие потребности человечества в энергии.

Импортеры энергоресурсов в шоке - нефтяные цены ставят рекорд за рекордом. В номинальном выражении они на прошлой неделе перевалили за 93 долл. С учетом же инфляции рекорд не перекрыт, но баррель стоит лишь чуть меньше 100 долл., как и в самом дорогом за всю историю нефтедобычи 1980 году. И это несмотря на то, что ожидавшаяся война с Ираном так и не началась, а ОПЕК и не помышляет о санкциях - вопреки недовольным намекам импортеров и беспрецедентной с точки зрения международного права угрозе США покарать создателей нефтегазовых картелей.
Но теперь у покупателей энергоносителей появился новый козырь, с помощью которого они собираются слезть с нефтяной иглы, а заодно сбить цены и спесь нефтеэкспортеров. Имя ему - биотопливо.
За последний год множество ключевых фигур международной политики заявили о судьбоносной роли биотоплива, а национальные правительства - о планах увеличить его производство. Даже далекие от проблем развитых стран россияне вынуждены чуть ли не в каждом сообщении про нефть узнавать о его спасительных возможностях. Глава Еврокомиссии Мануэль Баррозу заявил о миссионерской роли Европы, которая должна привести мир к неуглеводородной экономике и нарастить производство биодизеля.
Президент США Джордж Буш призвал инвестировать огромные средства в новые методы производства этанола и использовать для этого буквально все - «от деревянной стружки до травы и сельскохозяйственных отходов». Собственные программы производства биотоплива заработали практически во всех крупных странах, включая Индию и Китай.
В марте о планах полностью заменить биодизелем традиционный нефтяной аналог заявили власти Малайзии. Но дальше всех пошла Швеция, анонсировавшая планы к 2020 году полностью (!) отказаться от использования нефти. Даже богатые нефтью Норвегия и ОАЭ запустили программы развития производства альтернативного топлива. А на прошлой неделе по западным СМИ и вовсе прокатилась волна под лозунгом «Срочно переходим на биотопливо!».
Новая лихорадка уже вызвала недовольство ОПЕК. «Увидим, что переходите на биотопливо, уменьшим инвестиции, так что нынешние цены вам покажутся низкими», - приблизительно такими словами недавно разразился президент нефтяного картеля Абдалла Эль-Бадри.
Производство биотоплива уже достигло десятков миллионов тонн и растет на 20% ежегодно. Даже нефтяные компании, настороженно отзывающиеся о грандиозных перспективах альтернативной энергетики, инвестируют в биотопливо. Chevron и ConocoPhillips уже запустили биотопливные проекты, около полумиллиарда долларов собирается вложить в этот бизнес British Petroleum. Только в России пока не построено ни одного завода.
Так, может, мир действительно на пороге новой экономики? Не грозит ли биотопливо обвалом нефтяных цен, а вместе с ними и экспортных сверхдоходов оказавшейся «не в теме» России?

Живой прикорм для железной лошадки.

Биотопливом обычно называют любую органику, используемую в качестве энергоносителя. Пиллеты (спрессованная стружка) для котельной или камина, обычные дрова - все это биотопливо. Но в политическом обиходе под биотопливом понимается технологический продукт - полученные из биомассы в результате химической реакции жидкость или газ, которые используются как моторное топливо. Почти все производство представлено сейчас биоэтанолом и биодизелем, получаемым из сельхозсырья.
Биоэтанол - это хорошо знакомый нам спирт, продукт брожения содержащей сахар и крахмал органики (сахарного тростника, кукурузы, пшеницы, картофеля и т. п.). Только в отличие от алкогольной промышленности используется не четыре-пять, а всего две ректификационные колонны, конечный продукт не содержит воды и для питьевых целей не пригоден. Биодизель обычно получают из богатых маслами культур (рапс, масличная пальма и др.) после реакции с метиловым спиртом и щелочью.
Первопроходцем в биотопливном бизнесе стала Бразилия. В 70-х годах в стране, которая практически не имела собственной нефтедобычи, однако обладала развитым сельским хозяйством, была принята программа использования сахарного тростника в топливных целях. Проект пошел хорошо, и до самого последнего времени Бразилия была безоговорочным лидером по абсолютному производству биоэтанола, а также по удельным показателям применения биотоплива, которое в этой стране закрывает около 40% потребления моторных топлив.
За последние несколько лет крупным производителем биотоплива стали США, где объемы производства этанола сравнялись с бразильскими, а также государства ЕС, которые, в отличие от других стран, в соответствии с потребностями автопарка сконцентрировались на биодизеле. На пороге рывка стоит Китай, который уже вводит в строй гигантские заводы и задался целью к 2010 г. покрыть за счет биоэтанола аж 15% потребления моторных топлив.

Игрушка политиков.

Биотопливо превратилось в любимца именитых западных политиков благодаря двум своим достоинствам. Во-первых, на фоне резкого роста нефтяных цен и нарастания напряженности между импортерами и неблагонадежными, с их точки зрения, экспортерами энергоресурсов биотопливо стало рассматриваться как способ диверсификации энергобаланса и чуть ли не основное средство избавления от нефтегазовой зависимости. Джордж Буш в своем знаменитом выступлении прямо увязал национальное производство биотоплива со стремлением «сократить импорт на объем, эквивалентный трем четвертям поставок с Ближнего Востока».
Во-вторых, не менее популярное достоинство биотоплива - его экологичность. Как утверждают производители альтернативного продукта, при сгорании топлива с добавками биоэтанола вредные выбросы сокращаются приблизительно на 30%.
Рангом поменьше, но куда объективнее и значимее для отраслевых и региональных лоббистов те бонусы, которые биотопливная индустрия дает национальной экономике. Развитие национального производства вместо импорта стимулирует развитие агробизнеса и хорошо способствует решению проблемы занятости в сельской местности. По сравнению с предприятиями сопоставимого оборота биотопливная индустрия обеспечивает гораздо большую занятость.
По оценке еврочиновников, рост потребления биотоплива на 1% увеличивает число рабочих мест в сельском хозяйстве региона на 45-75 тыс. человек. Показательно, что Евросоюз и США не хотят принимать экологичное топливо из других стран и ввели практически запретительную пошлину в 15 центов за 1 литр на импорт дешевого бразильского этанола.
Но каким замечательным ни казалось бы биотопливо, масштабное развитие этой индустрии находится под вопросом.
Технические трудности (потребность в модификации двигателей, работающих на обогащенных смесях, трудности с применением в очень жаркую и очень холодную погоду, опасность применения технического спирта в пищу, сложности с транспортировкой по трубопроводом) в общем-то некритичны и успешно решаются. Куда серьезнее проблемы, лежащие в экономической плоскости.
В Бразилии и других странах, где благоприятные природные условия (теплый солнечный климат) сочетаются с дешевизной земли и рабочей силы, конкурентный продукт можно производить и при умеренных (40 долл. и выше) ценах за баррель нефти. Местное биотопливо настолько конкурентно, что более 10% произведенных объемов экспортируется.
А вот в развитых странах с их прохладным климатом и менее подходящими культурами себестоимость заметно выше: в США почти вдвое, в Европе почти втрое (потому что растения этих регионов аккумулируют меньше солнечной энергии). Конкурентным биотопливо оказывается благодаря мощнейшей поддержке со стороны государства на всех стадиях технологического цикла, что снижает производственную себестоимость этанола и биодизеля и стимулирует его розничные продажи.
Власти развитых стран повсеместно выделяют крупные суммы на разработку и совершенствование технологий. Фермеры получают прямые субсидии на выращивание пригодных для переработки сельхозкультур (в Европе - 46 долл. на 1 га рапса). Переработчикам законодательно вменено в обязанность смешивать нефтяное топливо с «зеленым» продуктом; используя биотопливо, они нередко получают частичное освобождение от налогов или даже прямые субсидии. Заправки обязаны иметь биотопливо, применение которого, помимо всего прочего, поддерживается налоговыми послаблениями и даже полным освобождением от фискальных поборов (в Германии биотопливо не считается топливом и не облагается соответствующими налогами).
Порой встречаются и совсем уж экзотические меры. В Швеции, например, машины, работающие на биотопливе, освобождают от платы за парковку в центре города. Общий объем субсидий производителям биотоплива составляет миллиарды долларов в год и дает отрасли колоссальную фору. В США переработчики только на налогах с литра биоэтанола экономят около 15 центов при его розничной цене 65 центов. В Германии, по некоторым оценкам, субсидии составляют до 80% от отпускной цены. Цифра явно завышенная, но даже при кратном уменьшении масштаб господдержки поражает.
Но технологии развиваются, значит, в перспективе можно будет повсеместно изготавливать огромные количества дешевого биотоплива? Похоже, такая ситуация попросту невозможна. Львиную долю в себестоимости биотоплива уже сейчас составляет не переработка, а сельхозсырье, дефицит которого не позволит отрасли вырасти до гигантских масштабов.
Чтобы довести долю биотоплива хотя бы до нескольких процентов от мирового энергопотребления, потребуется переработать миллиарды тонн биомассы. Например, США для достижения запланированного к 2017 г. производства 130 млрд литров альтернативных моторных топлив не хватило бы всего их гигантского (около 340 млн т) урожая зерновых. Но растущее в численности человечество не может позволить себе получить столь значительные объемы дополнительной биомассы. Мировой пахотный клин достиг максимальных размеров в конце 80-х годов прошлого века, и с тех пор мы увеличить его не в состоянии.
В общем, у основанного на сельхозсырье биотопливного бизнеса есть физические пределы расширения. И уже сейчас появляются сигналы того, что дальнейший рост производства натыкается на ограничения.

Обратная связь.

Раньше регулярно встречались утверждения, что биотопливо может конкурировать с традиционным горючим при ценах свыше $50/баррель. Казалось бы, сейчас, при цене нефти больше $90, его производство должно быть супервыгодным. Но на самом деле для производителей важнее не коррелирующие цены на нефть и биоэтанол, а разница между ними и стоимостью сельхозсырья, которая и определяет маржу переработчиков.
В 2004-2006 гг. наблюдалось исключительно благоприятное для производителей биотоплива сочетание дорогой нефти и дешевого сельхозсырья (перед этим были накоплены значительные запасы продовольствия). Но, судя по историческим данным, наблюдавшуюся тогда ситуацию скорее следует считать исключением, которое вряд ли повторится.
Уже в 2006 г. зерновые начали быстро дорожать, и, как уверены аналитики, во многом именно благодаря закупкам со стороны биотопливной индустрии. В прошлом году в США на производство биотоплив ушло около 20% главной зерновой культуры - кукурузы, в нынешнем на эти цели будет израсходовано зерновых больше, чем поставлено на экспорт. «Рост потребления со стороны производителей биотоплива наряду с мировым сокращением запасов (по ячменю и пшенице за прошлый год оно оказалось двукратным) будет способствовать стабильному увеличению цен на сельхозсырье, - уверен аналитик ИК «Финам» Сергей Фильченков. - Планы расширения производства биодизеля и биоэтанола в ближайшие годы столкнутся с проблемой воспроизводства ресурсной базы для этих видов топлива».
По оценке правительственного информагентства США в области энергетики, ожидаемое увеличение производства биотоплив в 12 раз в течение 2005-2025 гг. приведет к повышению стоимости кукурузы более чем вдвое по сравнению с ситуацией, когда спрос со стороны этой индустрии будет отсутствовать.
Но, как выясняется, чрезмерное расширение производства биотоплива может негативно сказаться не только на экономике этого бизнеса, но и нанести чувствительный удар в социальной сфере. Биотопливная индустрия в каком-то смысле может рассматриваться как конкурент голодающего населения планеты с точки зрения использования ограниченного ресурса - пашни.
Комментирует Кона Хак, старший экономист по сырьевым рынкам исследовательского центра Economist Intelligence Unit: «Цены на сельскохозяйственное сырье уже находятся под влиянием спроса на биотопливо, и это является негативным фактором, потому что вызывает конкуренцию за пахотные земли».
На фоне надвигающейся нехватки зерновых США, видимо, придется пересмотреть политику поддержки беднейших стран с помощью поставок некогда излишнего продовольствия. Уже у всех на слуху пример Мексики, где дошло до бунтов бедняков, недовольных трехкратным повышением цен на кукурузные лепешки, сырье для производства которых стало утекать на биотопливные заводы.
В прессе и в Интернете уже появилось множество статей об автомобилях, победивших в борьбе с нищими и голодными. В последние месяцы об этой проблеме заговорили даже в ООН и других авторитетных международных организациях, по мнению которых, развитие биотопливной индустрии может привести к острой нехватке продовольствия в мире. Был приведен даже такой трогательный пример: для заправки одного автомобильного бака нужно столько же продовольствия, сколько для питания голодающего ребенка в течение года.
В дополнение ко всему в экспертной среде возникают серьезные сомнения насчет экологической эффективности производства и использования биотоплива. Сомневаются в его пользе для борьбы с парниковым эффектом (по мнению нобелевского лауреата Пауля Крутцена, из-за повышенных выбросов диоксида азота биотопливо в этом отношении опаснее топлива ископаемого). Обзывают угрозой человечеству и врагом экологии (ради его производства некоторые страны готовы вырубать несопоставимо более важные для обеспечения экологического баланса планеты тропические леса).
При разумном регулировании индустрии, выборе экологичных технологий в неискаженных рыночных условиях социальные недостатки можно минимизировать, но все же и в экологическом аспекте развитие биоиндустрии явно упирается в ту же «обратную связь». Для значительного увеличения производства биотоплива человечеству не избежать дальнейшей интенсификации земледелия или же распашки новых территорий - иными словами, увеличения антропогенной нагрузки на обширных площадях.

Есть место и для нас.

По оптимистичным оценкам чуждых политике сторонников биотоплива, его производство в ближайшие десять-пятнадцать лет увеличится приблизительно на 70 млн т. Как прогнозируется, за тот же период потребности человечества в энергоносителях возрастут на 3 млрд т нефтяного эквивалента. Поэтому стать серьезной альтернативой нефти и газу (тем более повлиять на их стоимость) биотопливо не сможет. Более того, усиливающийся с расширением его производства негативный экономический, социальный и экологический эффект будет тормозить развитие отрасли. Правительства развитых стран, вероятнее всего, решат пересмотреть планы по расширению использования этого вида альтернативных топлив и урезать меры по его поддержке.
Кона Хак считает, что «развитие индустрии биотоплива в нынешнем виде, особенно с щедрыми субсидиями фермерам в США и Европе, нарушает деятельность рынков, искусственно повышая цены и вызывая дефицит продовольствия. Ряд международных организаций, включая Международную организацию продовольствия и Всемирный банк, призвали правительства развитых стран отказаться от субсидий», а Мэй-Ван Хо, директор лондонского Института науки в общества (ISIS), утверждает, что «ООН недавно призвала к пятилетнему мораторию на масштабное увеличение производства биотоплива».
Но вдаваться в крайности и тем более хоронить эту отрасль не стоит. Биотопливное производство, без сомнения, еще будет расти. Возможно, ему удастся даже завоевать 5-7% рынка потребления моторных топлив в мире. Вряд ли больше. И укоренится оно в наиболее эффективных территориальных и технологических нишах. Возможно, кстати, что место там найдется и для России. Ведь наша страна страдает вовсе не от нехватки сельхозугодий, а от их бесхозности, для нас актуальна проблема занятости селян и их нищенских доходов. Не стоит забывать и об огромном количестве не утилизируемого органического мусора, которого каждый наш гражданин генерирует втрое больше, чем житель любой из развитых стран.
По мнению главы Минсельхоза Алексея Гордеева, 20 млн га невостребованной пашни позволят России производить около 1 млрд куб. м биомассы (столько же, сколько в США). Стоимость биоэтанола, произведенного из такого количества сырья, могла бы составить почти 10 млрд долл.
Но, как убеждены отечественные профильные специалисты - директор группы компаний «Титан» Михаил Сутягинский и технический директор инжиниринговой компании НПК «Экология» Дмитрий Арсеньев, - в условиях севера, в которых находится наша страна, экономически целесообразно не ограничиваться изготовлением спирта, а заниматься глубокой химической переработкой сельхозсырья. Финансовый эффект будет больше, а множество отраслей, от фармацевтики до пищевой промышленности, получат возможность закупать отечественные субпродукты вместо импортных.
И. Рубанов, «Эксперт», цит. по www.agronews.ru

Новое место статьи