ООО «Издательство Агрорус»

Свежий номер # 09 за 2019 г.

Подписаться на бумажную версию газеты

Максим Медведков: "Самые главные - это вопросы, связанные с объемом поддержки сельского хозяйства"

Интервью директора Департамента торговых переговоров Минэкономразвития России М.Ю. Медведкова, телеканал "Вести-24".

Корреспондент Николай Яковлев.
ВЕДУЩИЙ: Россия уже на протяжении 15 лет ведет переговоры о вступлении во Всемирную Торговую Организацию. Заявка была подана в 1993 году, а в 1995-м начались сами переговоры. Максим Юрьевич, сейчас именно вы главный переговорщик. 28 апреля закончился очередной раунд консультаций в Женеве по вступлению России в ВТО. Каковы его итоги и в каком сейчас состоянии наше присоединение?
Максим МЕДВЕДКОВ, директор департамента торговых переговоров МЭРТ: Мы вплотную приблизились к финишу. Если забег на километр, я думаю, что мы пробежали 990 метров. Мы практически завершили реформу законодательства, то есть мы уже живем по законам ВТО. Мы практически завершили все переговоры по доступу на рынки товаров и услуг, то есть мы знаем, какие у нас будут импортные тарифы, мы знаем, как будут работать иностранные банки, иностранные страховые компании в России после присоединения к ВТО. На самом деле, так же, как сейчас, поскольку мы рынки по сравнению с существующим уровнем открытия ВТО не открывали, за исключением русских групп товаров, которые в России не производятся, например, или производятся в недостаточном количестве.
И мы согласовали значительную часть так называемых системных обязательств. Это как раз обязательства, как Россия будет выполнять правила ВТО. Эти обязательства содержится в объемном документе, называется "Доклад рабочей группы". И как раз что произошло 28 числа в Женеве? 28 числа было принято решение о распространении новой версии этого документа, который консолидирует результаты переговоров последних четырех лет. В конце мая - в июне мы начнем работу по читке этого документа, выверке уже окончательно этого текста. Это 400 страниц, в нем больше 900 параграфов, то есть большой документ. Во многом он будет носить технический характер, но остается еще несколько субстантивных вопросов, где нам нужно найти компромисс с нашими партнерами. Самые главные из них - это вопросы, связанные с тем объемом поддержки сельского хозяйства, который Россия сможет оказывать после присоединения к ВТО. Этот вопрос пока у нас не решен.
ВЕДУЩИЙ: Одной из самых громких реплик, прозвучавших в Женеве, стало заявление Грузии о том, что она прекращает переговоры с Россией. Как, по-вашему, следует к этому относиться?
Максим МЕДВЕДКОВ: Мы, честно говоря, очень разочарованы, по двум причинам. Мы возобновили переговоры с Грузией полтора года назад. Мы провели порядка 5-6 раундов под эгидой секретариата ВТО, и мы наметили на 28 число, на понедельник, после обеда встретиться для того, чтобы эти переговоры если не завершить полностью, то, по крайней мере, существенно продвинуться к их завершению. У нас была большая делегация и коллег из Федеральной таможенной службы, и Министерства иностранных дел. То есть мы были готовы к тому, чтобы двигаться вперед. И вот неожиданное заявление наших грузинских партнеров - мы не будем продолжать эти переговоры, пока вы не измените те инструкции, которые президент дал правительству в отношении нашего взаимодействия с Абхазией и Южной Осетией - со ссылкой на то, что те меры, которые мы будем принимать, противоречат нормам ВТО. Ну, это смешно. Смешно по той простой причине, что этот план - он опубликован, вы можете посмотреть его на сайте МИДа, - он, прежде всего, направлен на гуманитарную составляющую наших отношений, но никакого отношения к ВТО он не имеет. И мы на переговорах в Женеве - там сидело в зале порядка 45, наверное, стран - спросили у грузинских коллег: а что, собственно, какая конкретная мера, которая предлагается в отношении Южной Осетии, вообще подпадает под действие ВТО? Ответа не было. Поэтому как к этому относиться?
ВЕДУЩИЙ: Если говорить о правилах ВТО, может ли одна страна повлиять на вступление нового члена, в данном случае России, во Всемирную Торговую Организацию?
Максим МЕДВЕДКОВ: Она может повлиять, но она не может заблокировать. Правила четко совершенно говорят о том, что в случае, если нет консенсуса по принципиальным вопросам ВТО, то тогда объявляется процедура голосования. Процедура голосования в ВТО, как правило, не проводится, то есть это редчайший случай, и для этого есть свои исторические причины. Если говорить формально, отвечая на ваш вопрос, можно создать много проблем, но окончательно заблокировать присоединение любой страны нельзя, таких прецедентов, по крайней мере, пока в ВТО не было.
ВЕДУЩИЙ: Максим Юрьевич, Россия уже стала страной с открытой экономикой, и действительно возникает вопрос: а какие дополнительные преимущества получит Россия после присоединения к ВТО, и насколько влиятельна эта организация?
Максим МЕДВЕДКОВ: Мы, действительно, живем уже по правилам ВТО, но мы не имеем прав члена Организации. Это означает, что мы следуем всем будущим обязательствам, или почти всем, но права - а права какие? - права на ведение переговоров, на снижение пошлин у наших торговых партнеров в отношении наших товаров или барьеров для наших инвесторов, - мы этим пользоваться не можем. И поэтому наш либерализм, действительно, либеральная политика, и тарифная политика либеральная, и политика в других сферах, регулируемых ВТО, она нам не приносит плоды с точки зрения решения наших вопросов, наших проблем, которые есть у наших предприятий, на внешних рынках, собственно, ради чего мы к ВТО и присоединяемся, другие страны присоединялись тоже.
ВЕДУЩИЙ: Обеспокоенность наших производителей по поводу того, что после вступления в ВТО они не смогут конкурировать с западными фермерами и промышленниками, действительно имеет под собой основания или это больше надуманные страхи?
Максим МЕДВЕДКОВ: Проблема защиты рынка очень серьезная, и поэтому, когда мы готовились к этим переговорам, это было в начале 2000 года, в 2001 году, когда мы формировали окончательную переговорную позицию, мы провели вместе с ТПП, с Торгово-промышленной палатой, в регионах, наверное, порядка тысячи встреч для того, чтобы понять, где тот безопасный уровень снижения тарифов - главный инструмент защиты рынка, - который будет выгоден, с одной стороны, и производителям, с другой стороны, и потребителям, поскольку мы тоже должны смотреть за интересами потребителя. Этот уровень, я думаю, что мы, в принципе, нашли и выдержали по переговорным позициям.
Я вам несколько примеров приведу. Все боятся массированного притока продовольствия. У нас тариф после присоединения к ВТО на все базовые сельхозтовары не изменится, он не станет ниже, останется таким же, который есть сейчас. Либо стоял вопрос о том, что снижение тарифов приведет к массированному ввозу авиационной техники. В ходе переговоров мы снизили тариф, который был до последнего времени, - 20 процентов. Он снизится примерно до 12 на основной тип самолетов - среднемагистральные. На 12 процентов. На авиационном бизнесе запретительная пошлина. Другое дело, что сейчас нам не всегда выгодно облагать самолеты пошлиной, поскольку своя промышленность пока не обеспечивает необходимые предложения, авиакомпаниям нужна эта техника. Поэтому здесь ситуация может быть другой. Но у нас будет большой запас. Когда мы захотим ввести эту пошлину 12-процентную, закрыть этот рынок, мы сможем это сделать. И в основном по промышленным товарам там, где мы неконкурентоспособны, но есть потенциал для роста, мы сохраним возможность применения импортных пошлин на достаточно высоком уровне.
www.economy.gov.ru

Новое место статьи