ООО «Издательство Агрорус»

Свежий номер # 04 за 2019 г.

Подписаться на бумажную версию газеты

Неужели крестьянин так и останется непонятым

«Предлагаемый закон несовершенен, он страдает рядом недостатков, но его надо одобрить. Ибо он нужен селянам, потому что дает возможность хоть немного облегчить экономическую ситуацию в деревне, облегчить жизнь крестьян…».

Вот с таким настроением, - как следовало из выступлений сенаторов в прениях, - Совет Федерации 6 мая одобрил принятый 25 апреля Государственной Думой Федеральный закон «О внесении изменений в Федеральный закон «О финансовом оздоровлении сельскохозяйственных товаропроизводителей».
Стоит напомнить, что претензии к принятому в 2002 г. базовому закону о финансовом оздоровлении сельхозпроизводителей раздавались еще тогда, когда он находился в пеленках проекта. Уже тогда говорилось о том, что документ не в силах решить фундаментальных экономических проблем сельскохозяйственных предприятий. Но думское большинство к этим доводам не прислушалось.
Трехлетняя практика применения закона доказала правильность многих доводов скептиков. И в 2005 г. появился первый вариант принятого нынче документа. Его сторонники исходили из того, что действовавшее в то время законодательство по проблемам финансового оздоровления сельского хозяйства сводило эту многогранную проблему только к вопросу реструктуризации долгов. Между тем комплексный подход к решению проблемы лежит на пути совершенствования всех основных факторов, влияющих на финансы аграрного сектора.
Второй важный недостаток Федерального закона «О финансовом оздоровлении» виделся в том, что его действие распространяется только на те хозяйства, которые могут соблюсти условия процедуры реструктуризации долгов. Вопрос о тех хозяйствах, которые условия этой реструктуризации выдержать не могут, не рассматривается вообще.
В результате проблема несостоятельных хозяйств не решается, Отмечалось, в частности, что реально в программу по финансовому оздоровлению удалось попасть лишь 12,3 тыс. хозяйств - меньше половины от их общего числа. А уже начал действовать для села закон о банкротстве предприятий, первые тысячи из них в сельском хозяйстве уже подпали под его действие.
Предложенный к первому чтению в Госдуме проект нынешнего документа ряд из этих проблем решал, но встретил серьезные возражения финансово-экономического блока правительства. В результате он был принят в первом чтении в ноябре 2005 г., но с условием серьезной доработки ко второму чтению.
Доработка затянулась на 2,5 года.
Согласования с финансово-экономическим блоком правительства проходили очень сложно. И даже утром 6 мая в сенатском Комитете по аграрно-продовольственной политике и рыбохозяйственному комплексу не было уверенности, что документ будет одобрен.
На это настраивало и начало дискуссии на пленарном заседании Совета Федерации в минувший вторник после того, как документ был представлен первым заместителем председателя Комитета по аграрно-продовольственной политике и рыбохозяйственному комплексу Олегом Шурдумовым. Представитель Краснодарского края, бывший федеральный министр Александр Починок заявил, что «при всем уважении к нашим аграриям» не будет голосовать за данный закон. Якобы он будет побуждать хозяйства не платить налоги. С подобными же обвинениями выступил и представитель Республики Мордовии Александр Смирнов. Он, к тому же, посчитал, что закон может ущемить интересы Российского государства как основного кредитора сельхозпредприятий в случае банкротства последних.
Дело в том, что принятый Госдумой 25 апреля закон предусматривает не только поправки, связанные со вступлением в действие закона «О развитии сельского хозяйства». Он, кроме того, дает возможность участникам программы финансового оздоровления продлить на 2-3 года сроки погашения долгов (в случаях стихийных бедствий, чрезвычайных ситуаций, попадания в очаги особо опасных болезней и т.п.). Задача более чем актуальная, если учесть, что нынче для многих сельхозпредприятий приходит время для окончательного расчета по реструктурированным задолженностям.
Дальше маячит перспектива банкротства. Со всеми вытекающими отсюда и известными последствиями разорения экономики. Мало фактов, когда процедура банкротства становилась оздоровлением экономики, началом процветания предприятия. Обычный итог - распродажа активов, прежде всего ликвидной техники и скота с последующим его забоем... Недаром инициаторы банкротств все больше предпочитают взять в оборот сильные хозяйства, временно испытывающие финансовые затруднения.
А вот каковы пока итоги выполнения базового закона о финансовом оздоровлении. По данным Минсельхоза России, к 1 января 2008 г. число хозяйств, участвующих в программе оздоровления, выросло по сравнению с 2005 г. ничтожно - до 12769. Зато утратили право на структуризацию долгов 4806 предприятий. Иными словами, остались «в программе» около 8 тыс. хозяйств. А 9321 предприятие так и не сможет принять участие в процедурах оздоровления экономики. Причем более 40% из них (точнее, 4246) попали в патовую ситуацию - по ним возбуждено дело о банкротстве. Еще около 3 тыс. хозяйств не в силах в течение месяца оплачивать текущие платежи, - а это обязательное условие реструктуризации долгов.
Видимо понимая, что перспектива банкротства «светит» еще 8 тыс. сельских коллективов, пока что оплачивающих текущие счета, сенаторы из 6 комитетов и комиссий Совета Федерации выступили в поддержку закона. И он был принят 127 голосами при 2 против и 4 воздержавшихся. Одновременно сенатором Владимиром Петровым из Тверской области было высказано предложение попросить Счетную палату проверить, как исполняется данный закон, как он влияет на уплату налогов крестьянами.
Впрочем, чувствуется, что многие в верхней палате Федерального собрания дают себе отчет в том, что и новый закон кардинально проблем сельской экономики не решает. Нужно государственное регулирование межотраслевых экономических отношений сельского хозяйства с теми, кто снабжает деревню ресурсами и закупает аграрную продукцию. Но, даже по признанию высоких чиновников из Минсельхоза и Минэкономразвития, управляющие органы не располагают методиками того, как определить уровень того же диспаритета цен, долю крестьянина в конечной цене продовольствия, размер тарифной защиты от недобросовестного импорта…
Недаром сенатор Евгений Тарло из Тамбовской области отметил, что очередная отсрочка платежей и создание новых комиссий, проверяющих их выплату, - мера нерыночная. Речь, по его мнению, должна идти об отлаживании всего экономического механизм и, может быть, о кардинальном уменьшении или полном прекращении налогообложения аграриев. Хотя бы в интересах снижения себестоимости их продукции и сдерживания роста цен. И даже с учетом того фактора, что у нас сейчас имеется мощная и многочисленная налоговая служба, а в колхозе 1 бухгалтер и работать скоро будет некому, отметил он.
Продолжая эту мысль, другой сенатор от Краснодарского края Николай Кондратенко с горечью произнес: «Сколько разговоров в этом зале (и за его пределами) было вокруг крестьянского вопроса. И все равно мне, проработавшему 62 года в сельском хозяйстве, с болью приходится думать: наверное, так и останется крестьянин и непонятым, и не получившим сочувствия». Вот и нынешний закон лишь немного поможет сельчанам. А почему бы заинтересованным людям с высшим образованием не собраться однажды вместе и не решить капитально эту проблему, в который раз предложил Н. Кондратенко.
И в самом деле, почему бы нет?
Ю. Савин, «Крестьянские ведомости», www.agronews.ru

Новое место статьи