ООО «Издательство Агрорус»

Свежий номер # 04 за 2019 г.

Подписаться на бумажную версию газеты

Аграрному сектору России не дают развиваться

Интервью генерального директора ООО «Агроспикер» Виталия Шамаева

- Как вы оцениваете, какой урожай собрали в этом году, в чём его плюсы и минусы?

- Урожай зерновых в России в этом году составляет около 67 млн. тонн. Минусов у него нет, поскольку он закрывает все наши внутренние потребности и сохраняет экспортный потенциал. А плюс у него существенный – с учетом конъюнктуры мирового рынка, он позволил увеличить рыночное финансирование нашей пашни. Это средства, которые получает гектар после реализации, выращенной на нем продукции. По оценкам, урожайность зерновых в этом году составила 1,86 тн/га и при цене зерна 9000 руб/тн на гектар пашни приходится 1,86 х 9000 = 16 740 руб/га. В 2011 году сбор зерна был 89,7 млн.тн. при урожайности 2,27 тн/га, но цены реализации тогда составляли 5000 руб/тн и погектарная выручка составила только 2,27 х 5000 = 11 350 руб/га или на 47% меньше, чем в этом году. Поэтому практика показывает – чем больше зерна мы собираем, тем меньше выручка на гектар, а это деньги, которые финансируют аграрный сектор и снабжающие отрасли. Но проблема в том, что погектарная выручка в Евросоюзе под пшеницей составляет 60 000 руб/га. Эта разница показывает, насколько у нас меньший потенциал финансирования рынком технологий аграрного производства. Поэтому высокие цены сегодня далеко не решают задач по финансированию пашни. Мы не можем брать пример с Казахстана, где средняя урожайность зерновых с 2005 года составила 11 ц/га. Если все посевные площади в мире будут давать такую урожайность, то они обеспечат только 34% от нынешнего валового сбора зерна, что приведет к мировой продовольственной катастрофе. Поэтому Россия должна внедрять высокоурожайные технологии в интересах обеспечения продовольственной безопасности на планете, и задача рынка – предоставить адекватное финансирование пашни. Без денег поменять фундаментальные параметры российского АПК невозможно. Поэтому перспектива развития возможна на условиях: «Утром – деньги, вечером – стулья». Если оценивать нынешний урожай потенциально от возможностей российской пашни, то конечно, он низкий. Мы должны собирать вдвое больше зерна, и обеспечить при этом рост рыночного финансирования пашни. Нужно, чтобы эта величина приблизилась к показателям аграрно-развитых стран и среднему уровню на планете, который сейчас составляет $1500 га под зерновыми и масличными.

- Усиливается ли конкуренция на рынке экспорта зерна? С чем это связано?

- Перспективы мирового рынка я также оцениваю через призму рыночного финансирования пашни основных стран-экспортеров. Получается такая картина. Диапазон средней погектарной выручки на планете под зерновыми и масличными составляет $1000 – 2000 га. Если гектар получает эти деньги, то мы можем быть спокойны за развитие технологий производства и стабильность поставок зерновых и масличных с этих территорий. Проведя расчеты по рыночному финансированию пашни экспортеров основных культур на мировой рынок, я получил следующие данные. С погектарной выручкой >$1000 га осуществляется 100% поставок соевых бобов на мировой рынок (98 млн.тн), 93% кукурузы (84 млн.тн.) и 73% риса (27 млн.тн.). Высокое рыночное финансирование пашни обеспечивает процветание технологий этих производств, следовательно, за эти поставки можно не беспокоиться. Но экспорт пшеницы с погектарной выручкой >$1000 га закрывает только 49% потребностей мирового рынка ( 64 млн.тн. из 132 млн.тн), а ячменя 43% (7 млн.тн. из 17 млн.тн.). Половина мирового спроса по этим культурам обеспечивается производством с низким рыночным финансированием пашни и это должно вызывать тревогу за развитие данного производства. Дешевую пшеницу могут предложить страны с высоким рыночным финансированием пашни, а у стран с бедной погектарной выручкой её быть не может. Если развитые аграрные страны обеспечивают только половину потребностей рынка, то я не вижу необходимости конкурировать с ними странам с бедной погектарной выручкой. У

каждого региона должна быть своя цена на зерно, без ущерба для развития аграрного производства. А задача общества предоставить регионам высокоурожайные технологии, чтобы максимально уменьшить цену зерна и сохранить высокий уровень рыночного финансирования пашни. Если у нас погектарная выручка за чертой бедности по мировым меркам, то от этого и высокая закредитованность аграрных предприятий и постоянная необходимость реструктуризации этих долгов, а также адекватный уровень технологий производства. Сегодня высокие цены частично снимают проблему низкого финансирования пашни, но когда они пойдут вниз, то норму погектарной выручки более $1000 га сохранят страны с высокой урожайностью и высоким погектарным спросом рынка, а в странах, где эти параметры не достигнуты, погектарная выручка может сильно сократиться и привести к упадку аграрного производства.

- Что, по вашему мнению, будет с рынком зерна в России в ближайшем будущем? Сколько, по-вашему, мы будем производить зерна, и как будет меняться структура производства?

- Если рынок не будет ронять финансирование пашни при росте производства, то мы можем получить впечатляющие результаты уже в ближайшие годы и перевыполним планы увеличения объемов сбора зерна и маслосемян по программе развития АПК до 2020 года. Также полагаю, что производство маслосемян нужно увеличивать. С учетом низкого урожая зерна в этом году, производство маслосемян достигло 12% в общем урожае. Но нужно довести этот показатель до 25-30%. Учитывая, что мировые цены на масличные выше в 2 раза, чем на зерновые, российский аграрный сектор может значительно повысить рыночное финансирование своей пашни. Увеличивать производство маслосемян в двойне выгодно там, где урожайность зерна низкая. У пшеницы есть проблемы с рыночным финансированием пашни, которые приводят к потере её посевных площадей в пользу кукурузы и маслосемян. Лучшие земли планеты переключаются на производство сои и кукурузы. В США доля пшеницы в общем урожае зерна и маслосемян 14%, в Аргентине 10%, в Бразилии 3%. В этом году у нас объем пшеницы снизился до 50% в урожае с маслосеменами, а в Украине до 27%. Надо сказать, что Черноморский регион также увеличивает производство кукурузы и сои. С 2007 года втрое увеличилось производство этих культур в Украине, для Южного и Центрального ФО этот путь ещё впереди. Производство пшеницы вытесняется на низкоурожайные земли, у которых проблема с рыночным финансированием пашни из-за низких цен на пшеницу. Сегодня гибриды масличных заявляют потенциальную урожайность в 3 тн/га. Пшеница должна отвечать урожайностью в 6 тн/га, иначе будет экономически не выгодна сельхозпроизводителям. Но такая урожайность достижима лишь в Евросоюзе, который закрывает только 13% потребностей мирового рынка. Чтобы пшеница сохранила свои посевные площади, обеспечив конкурентный уровень финансирования пашни, мировые цены на неё должны быть хотя бы в середине диапазона между кукурузой и соевыми бобами.

- Насколько может вырасти экспорт зерна?

- Экспорт, который будет поддерживать высокое рыночное финансирование пашни, в том числе и в удаленных регионах, сможет успешно развиваться. Другой экспорт нам не нужен. Сельская Россия – это наш дом, из которого рынок за последние 10 лет низкими ценами и высокими транспортными расходами вынес всё, что можно. Теперь он без окон и дверей. Но ни нефтяники, ни космонавты наводить в нем порядок не будут. Это дело рук аграриев.

- Что нужно для развития аграрного сектора в России?

- Аграрный сектор России по фундаментальным параметрам очень сильно отличается от развитых стран, к сожалению, в худшую сторону. Но это не потому, что мы не можем развиваться, а потому что нам не дают развиваться. Аграрная политика, как и программа развития до 2020 года далеко не конструктивны, они сохраняют текущие проблемы сельского хозяйства, а не устраняют их. Увеличение рыночного финансирования пашни – должно стать главной задачей, ибо этот показатель является основой экономики сельских территорий и снабжающих аграрный сектор отраслей. Но наша аграрная политика не про это.

Источник

Новое место статьи