ООО «Издательство Агрорус»

Свежий номер # 02 за 2019 г.

Подписаться на бумажную версию газеты

Дмитрий Попов: «Наши инвестиции — это не очередной невозвратный государственный грант»

К концу лета УК «Максвелл Эссет Менеджмент», одна из пяти победивших в конкурсе Российской венчурной компании, сформирует венчурный фонд общим размером три миллиарда рублей, специализацией которого станут инновации в сфере биотехнологий. Какими качествами должны обладать наукоёмкие проекты, чтобы получить поддержку от нового фонда, рассказывает член совета директоров управляющей компании Дмитрий Попов.

—Вы только начинаете заниматься венчурными инвестициями?
— Да. Полтора года назад мы приняли решение двигаться в сторону управления инвестициями в биотехнологические проекты и, в частности, сформировать венчурный фонд на основе частно-государственного партнёрства. Государственное участие — это и репутационный плюс для компании, и финансовый рычаг, и элемент определённого хеджирования от рисков. К минусам можно отнести вопросы законодательного регулирования, которые сейчас, к тому же, находятся в процессе трансформации.

— За какие проекты вы планируете браться?
— Мы решили организовывать не универсальный, а специализированный фонд. Считаем, что на сегодняшнем этапе развития венчурных инвестиций добиться успеха можно только концентрируя все имеющиеся ресурсы на одном направлении. Тогда мы сможем предложить потенциальным реципиентам не только финансирование, но и дополнительные компетенции: надёжную экспертизу, качественный маркетинг, эффективный менеджмент, технологическую поддержку и т.д.
Мы определили для себя четыре основных рынка, на которых представлены инвестиционные интересы фонда:
1. Фармрынок (около половины планируемых проектов). Это инвестиции в создание целой линейки оригинальных препаратов отечественного производства.
2. Промышленные биотехнологии. Это инвестиции в технологии водоочистки и водоподготовки, в разработку реагентов для целлюлозно-бумажной промышленности, нефтедобычи и транспортировки нефти и газа, и в разработку нового круга ферментов со специфическими свойствами для производства, к примеру, биоэтанола.
3. Агрорынок. Это инвестиции в разработку новых стимуляторов роста и средств защиты растений, новых отечественных ветеринарных препаратов, а также в создание технологий оптимизации кормовой базы в животноводстве.
4. Пищепром. Инвестиционные интересы на этом рынке — новые биологические ингредиенты, элементы лечебного питания, технологии утилизации отходов пищевых производств и т.д.

— Потенциал фармрынка, на который вы делаете основной упор, весьма привлекателен, но всё же есть определённые трудности с исследованиями на ранней стадии. Вы же должны подхватывать разработку на другом уровне?
— Трудностей с исследованиями на ранней стадии нет. Учёные самостоятельно получают результаты «в пробирке», многие способны организовать доклинические испытания, но на этапе клинических испытаний появляются и организационные, и финансовые проблемы. И даже если они решаются, выведение препарата на рынок вызывает трудности практически у всех. Мы готовы подключиться на любом из этапов, хотя, безусловно, инвестиции в НИР — не формат венчурного фонда. Вместе с тем каждая из компаний-реципиентов имеет продукты, находящиеся на ранних стадиях, — в будущем они могут стать предметом инвестиций фонда. Кроме того, если разработка нам покажется интересной, мы постараемся предложить инноваторам механизм, позволяющий вырастить её до стартапа.

— На какой опыт будете опираться и как планируете строить работу?
— Опыт венчурных инвестиций в России совсем мал, а опыт в биотехе — и того меньше. Поэтому я могу ссылаться только на опыт членов нашей команды. Исходя из него, мы сформулировали нашу инвестиционную стратегию.
На первом этапе фонд отдаёт предпочтение проектам, продукты которых уже имеют продажи либо могут начать продажи в первый год. Такой подход позволяет нам начинать с менее рискованных проектов, накапливать опыт и реинвестировать доходы в проекты с большим риском и большей доходностью, также устанавливать долгосрочные стратегические отношения с компаниями, проекты которых оказались успешными на рынке. Основное направление инвестиций фонда на первом этапе — развитие продукта на рынке. Мы не рассматриваем в качестве приоритета организацию производства. Это позволит фонду экономить время и ресурсы (поскольку производство — долгий и дорогостоящий процесс). Мы сможем быстро увидеть, какие продукты успешны на рынке, а какие — нет. В последнем случае проекты будут закрыты с минимальными потерями.
Таким образом, мы планируем начинать инвестиции с компаний, у которых имеются три ключевых элемента инвестиционной привлекательности: рыночная доля продаваемого продукта; права на новые препараты; способность компании создавать новые продукты (R&D).

— Много таких компаний?
— На сегодняшний день мы ведём переговоры с 8-10 компаниями, четыре из них соответствуют критериям этих точек роста.

— В стране достаточно инструментов для посевных инвестиций? Как ваша компания будет находить баланс между научной разработкой и её коммерциализацией?
— Начнём с первого вопроса. На мой взгляд, инфраструктура для посевных инвестиций только начинает формироваться: увеличивается количество венчурных фондов, формирующих спрос на рост посевных проектов до стадии стартапа, активизируется бизнес-ангельское сообщество, ОАО «Российская венчурная компания» планирует сформировать фонд посевных инвестиций, НП «Агентство по развитию инновационного предпринимательства» города Москвы (НП «АРИП») предлагает систему мер — и не только финансовых — для поддержки проектов посевных стадий. Но есть и много белых пятен: отсутствуют центры трансфера технологий, слабо развиты коммуникативные площадки, излишне забюрократизирована система получения финансирования, только начинает формироваться сеть бизнес-инкубаторов и т.д.
Что касается вопроса о нашем подходе к проектам посевной стадии, то я бы отметил три аспекта. Первое: начиная инвестирование с компаний, имеющих продажи, мы отдаём приоритет тем, кто имеет портфель разработок ранней стадии и обладает способностью к R&D. Второе: имея специализированную биотехнологическую платформу, фонд будет стремиться интегрировать проекты ранних стадий в бизнес тех компаний, которые показали хороший рост на этапе начала/развития продаж, таким образом, мы создадим «внутренний инкубатор» проектов, которые будут продвигаться через партнёров, создавших истории успеха. Третье: мы будем активно взаимодействовать и с РВК, и с НП «АРИП», и с другими для формирования инфраструктуры для поддержки и развития проектов посевной стадии. Двигаясь в этих направлениях, мы и планируем сохранить баланс между проектами ранней стадии (научной разработкой) и последующими этапами её коммерциализации.

— От представителей компаний можно услышать, что они опасаются идти к венчурным инвесторам, потому что под угрозой находится собственность компании…
— Да, мы часто сталкиваемся с подобной проблемой. Нам приходится объяснять потенциальным реципиентам, что наш бизнес — это получение прибыли через повышение капитализации портфельной компании, и что нас интересуют права авторов на интеллектуальную собственность только как их вклад в наш совместный проект и как элемент защиты инвестиций. Мы пришли на биотехнологический рынок всерьёз и надолго, и дорожим репутацией в инновационной среде. Но не надо забывать и об оборотной стороне медали: у нас тоже есть опасения в том, что нам что-то недоговорили, что наши инвестиции воспринимаются как очередной невозвратный государственный грант, когда достаточно написать красивый отчёт, не думая об обеспечении доходности инвестиций через рост стоимости компании. Мы часто сталкиваемся с неадекватной оценкой инноваторами интеллектуальной собственности, некоторые приходят к нам не для того, чтобы развивать бизнес, а с задачей продать «вчерашний день».

— Как вы планируете повышать стоимость портфельных компаний?
— Мы выделяем пять инструментов развития бизнеса, используя которые фонд может принести новую стоимость инвестируемым компаниям:
1) предоставление финансирования;
2) развитие рыночных продаж через разработку концепции продвижения продуктов и подбор стратегических партнёров;
3) поддержка различных компетенций для успешного ведения бизнеса;
4) оптимизация технологических процессов;
5) интеграция проектов ранних стадий в бизнес компаний, создавших истории успеха.

— Во всех ли компаниях, соответствующих интересным вашему фонду направлениям, названные Вами точки роста будут основным критерием отбора?
— Специалисты фонда разработали четыре группы критериев при отборе проектов для инвестирования: технологические, инвестиционные, организационные и рыночные. Не буду останавливаться на всех, перечислю ключевые критерии — это рыночные перспективы продукта/технологии и наличие команды, способной реализовать проект.

— В России инвесторы начали более уверенно вкладывать средства в долгосрочные проекты?
— По большому счёту нет, если мы говорим об инвестициях в инновационные проекты в высокотехнологичных отраслях. Полагаю, что ситуация всё-таки изменится. Усилия государства (в том числе деятельность РВК, не только формирующей венчурные фонды на основе частно-государственного партнёрства, но и планирующей осуществлять посевное финансирование и развивать высокотехнологические кластеры), думаю, дадут свой эффект. Хочется отметить и московское Агентство по развитию инновационного предпринимательства, которое разработало систему финансовых и организационных мер, помогающих инноваторам пройти тернистый путь коммерциализации своих разработок. Важным аспектом является законодательное регулирование, которое, как мы надеемся, станет более либеральным. Многое предстоит сделать, создавая инновационную инфраструктуру: бизнес-инкубаторы, центры трансфера технологий, консалтинговые структуры по вопросам маркетинговых исследований и финансового анализа, патентной экспертизы и т.д.
С. Синявская, для STRF.ru

Новое место статьи