ООО «Издательство Агрорус»

Свежий номер # 04 за 2019 г.

Подписаться на бумажную версию газеты

ГМО: мифы и реальность

Уже более десяти лет в мире ведутся споры относительно ГМО–культур, их преимуществ и недостатков. Известно, кто наиболее активно защищает ГМО, а кто решительно сопротивляется распространению растений с измененным генетическим кодом. Кто-то видит в ГМО возможность избавить человечество от голода, а кто-то рассматривает «трансгены» как средство установления мирового господства.

Элис МакКеон из американского исследовательского центра «Уорлд уотч» попыталась дать оценку ГМО-культурам с точки зрения их реального влияния на рынок продовольствия. Оказалось, многое из приписываемого трансгенным культурам - явное преувеличение, во всяком случае – пока. Да и распространение эти культуры получили не повсеместно.
Э. МакКеон предлагает оперировать исключительно фактами. Итак, для начала, она предлагает посмотреть, насколько широко распространились генно-модифицированные культуры.
Площади под ГМО в 2007 году увеличились на 12,3 млн га, достигнув в итоге 114,3 млн гектаров. В целом ГМО занимают чуть менее 10% мировой пашни. Спустя десять лет после появления на рынке и, несмотря на ведущиеся исследования, в настоящий момент в мире преобладают только четыре базовые культуры с видоизмененным геном. Это соя (ее доля 51%), кукуруза (31%), хлопчатник – 13%, канола (5%).
По состоянию на 2007 год ГМО-культуры выращивались в 23 странах. Из них семнадцать относятся к странам с высоким уровнем доходов или выше среднего, и только шесть – к странам с более низкими доходами.
Как уже отмечалось, лидером по возделыванию ГМО-культур остаются США. На них приходится почти половина всех мировых площадей по возделыванию трансгенных культур. Это около 58% американской пашни. По сравнению с предыдущим годом рост составил 6%.
Помимо основных ГМО-культур в незначительных количествах возделывалась ГМО папайя (Гавайские острова) и люцерна. Правда, по решению суда эта практика была приостановлена до нового изучения экологических последствий.
После США по культивированию ГМО идут Аргентина и Бразилия. Там площади ГМО-культур составляют, соответственно, 19 млн га и 15 млн га. Меньше площадей под ГМО занято в Парагвае – 2,6 млн га и в Уругвае – 500 тыс. га.
Основная ГМО-культура в Латинской Америке – соя. Далее следуют кукуруза и хлопчатник.
На пятом месте в мире по выращиванию ГМО-культур находится Индия. В 2007 году 6,2 млн га было выделено под выращивание трансгенного хлопчатника. Почти 2,4 млн га было выделено для этой цели в период 2006–2007 г.
Из азиатских стран ГМО занимается и Китай. С 1992 года там выращивают ГМО – табак. Однако площади ГМО в Китае значительно уступают по размерам индийским. В 2007 году ГМО – культурами в Китае было занято 3,8 млн га. В настоящее время главная трансгенная культура Китая – хлопчатник.
Трансгенные культуры коммерческого назначения бывают двух видов: невосприимчивые к гербицидам (таких 63%) и невосприимчивые к вредителям (18%). Остальные сорта сочетают в себе два этих свойства.
На начальном этапе преобладали культуры с одним свойством. Сейчас стараются создавать ГМО разновидности, которые невосприимчивы как к гербицидам, так и к вредителям. Особенно заметна такая тенденция последние четыре года. Сейчас ГМО–культур с двумя базовыми свойствами насчитывается 19% от общего количества разновидностей трансгенных культур.
Когда ГМО только появились в продаже, считалось, что в итоге химикатов придется применять меньше. Однако практика опровергла эти надежды. В США, как указывает МакКеон, с 1996 по 2004 год использование пестицидов при выращивании ГМО–культур увеличилось на 4%.
Зато оправдались опасения скептиков, которые пророчили появление «супер-сорняков», которым все нипочем. В начале 90-х годов таких «супер-сорняков» было 2 вида, а сейчас – уже 15. И они занимают только в США территорию в сотни тысяч гектаров. В этой связи фермеров призывают разнообразить применение гербицидов или использовать больше глифосата.
Сторонники ГМО постоянно заявляют о более высокой урожайности или питательной ценности трансгенных культур. Правда, до настоящего времени в коммерческой продаже таких сортов нет. Наоборот, в некоторых исследованиях есть указание на то, что ГМО–культуры имеют более низкую урожайность по сравнению с обычными культурами. В частности, в случае с соей снижение урожайности может составлять 5 - 10%. Что касается сортов с повышенными пищевыми свойствами, то, как установила МакКеон, они появятся на рынке не раньше, чем через пять лет.
Что еще можно сказать о недостатках ГМО? По-прежнему остаются опасения по поводу появления в пищевых продуктах новых аллергенов, непреднамеренного попадания видоизмененных генов в различные культуры, «заражения» ГМО обычных растений и участков «органического» (чистого и естественного) хозяйства, развития сопротивляемости у сорняков и паразитов, роста токсичности у животных, которые пасутся недалеко от полей ГМО и пр.
К социальной области относится вопрос применения технологии ограничения использования генов. Эта технология может подавить появления заданных характеристик ГМО или сделать такие культуры стерильными, чтобы новые культуры не воспроизводились, или чтобы фермеры не могли использовать ГМО в качестве семян. Такая технология иногда фигурирует под названием «Терминатор». Она содержит определенный риск для окружающей среды и поэтому ее применение ограничивается, хотя исследования в данной области контроля над нераспространением ведутся. (Примечание. Можно добавить, что «Терминатор» и породил опасения по поводу того, что ГМО-культуры были придуманы с целью поставить рынок продовольствия под полный контроль. Официально на использование «Терминатора» наложен мораторий. Исследования финансировались государством, а разработала «Терминатор» американская компания «Монсанто». На страницах «КВ» неоднократно затрагивалась эта тема).
Возможные социальные плюсы ГМО - культур для мелких фермеров и потребителей развивающихся стран не были реализованы отчасти потому, что разрабатывалась новинка гигантами агробизнеса для извлечения прибыли. Эти компании доминировали при проведении исследований, и им принадлежит ГМО как интеллектуальная собственность. В этой связи исследования для общественных фондов и организаций становятся дорогостоящими и требующими много времени.
ФАО неоднократно предупреждала о возможности появления огромного «молекулярного разрыва» между развитыми и развивающимися странами и в этой связи предлагала проводить исследования на так называемых забытых сортах – сорго, зеленый горошек и т.д. Раздается критика и в связи с тем, что ГМО могут якобы помешать местным навыкам возделывания культур.
Все вышесказанное позволяет МакКеон задаться вопросом, а можно ли появление ГМО считать «Новой зеленой революцией»?
Ведь «Зеленая революция» прошлого осуществлялась за счет исследований на общественные средства, и задача заключалась в передаче впоследствии новых технологий нуждающимся фермерам бесплатно. На этом фоне «Генная революция» совершенно явно преследует чисто коммерческий интерес.
Вот примеры.
«Монсанто» олицетворяет собой растущее влияние крупного агробизнеса и компаний по производству семян. В настоящее время компания контролирует 23% мирового рынка семян, а ее ГМО-разработки составляют 85% трансгенных культур, выращиваемых в мире. «Монсанто» является главным сторонником запрета фермерам использовать полученный ГМО – урожай в качестве семенного фонда на будущее. Тем самым усиливается зависимость фермеров от компаний по производству семян. Более того, продолжает МакКеон, «Монсанто» получила десятки миллионов долларов от фермеров, которых объявили виновными в незаконном использовании ГМО – семян, даже в тех случаях, когда, скорее всего, ГМО – культуры появились на их полях случайно (так называемое заражение ГМО).
Рост цен на продовольствие вызвал повышенный интерес к ГМО–культурам. С начала 2008 года «Монсанто» и другие компании агробизнеса стали рекламировать свою технологию как одно из средств решения продовольственного кризиса, несмотря на то, что нет ГМО–культур, которые могли бы повысить урожайность. Их поддержали животноводы и производители кормов, требуя более широко применять новую технологию и ускорить процесс одобрения ГМО–культур. Однако в апреле был обнародовании доклад, подготовленный 400 специалистами и одобренный впоследствии в 50 странах. В этом документе были высказаны серьезные сомнения по поводу роли ГМО в решении продовольственной проблемы и даже предложены более эффективные альтернативные решения проблемы.
Еще один аспект повышенного внимания СМИ к ГМО – взаимосвязь проблемы ГМО с проблемой изменения климата.
Кое-кто стал предлагать использовать ГМО для производства биотоплива, включая 7 млн га кукурузы для этанола и более 4 млн га сои для получения биодизельного топлива. Однако нет коммерческого варианта ГМО–культур для получения биотоплива, которое было бы таким хорошим по качеству, как биотопливо из обычных культур. Более того, новое биотопливо может повысить жизненный цикл парниковых газов по сравнению с обычными видами топлива на основе нефти.
Много говорят и о ГМО–культурах, которые были бы приспособлены к более суровым условиям – засухам, экстремальным температурам и т.д. Несколько компаний агробизнеса объявили о значительных инвестициях в создание таких «климатически адаптированных» культур. В частности, заговорили о разработке сорта кукурузы для Африки, который мог бы произрастать в условиях засухи. Однако на пути генных модификаций для создания подобного сорта кукурузы имеется немало трудностей технического характера. Точно так же, как это было с ГМО–культурами с повышенными питательными свойствами, считает МакКеон, если «климатически адаптированные» сорта ГМО и появятся на свет, то они станут доступными на ранее, чем через пять - десять лет.
По мере развития событий внимание к ГМО продолжает расти. ЕС должен принять соответствующее решение к концу года. Франция объявила об отказе от ГМО, а две африканские страны - Египет и Буркина-Фасо - могут поступить противоположным образом. Сейчас разрабатывается трансгенный рис – культура, являющаяся основой питания большинства мировой бедноты.
В этих условиях можно напомнить выводы научного исследования, проведенного на средства правительства Австрии: популярная разновидность ГМО–кукурузы ведет к снижению плодовитости мышей. Все это порождает вопросы относительно безопасности ГМО, указывает МакКеон.
Н. Худяков, «Крестьянские ведомости», www.agronews.ru

Новое место статьи